Мать бойца специальной военной операции (СВО) из Серова настаивает на вскрытии цинкового гроба. Страшному требованию предшествовало несовпадение: женщина получила официальное уведомление о том, что ее сын – военнопленный, готовый к обмену.
От списка на обмен до "груза 200"
В ноябре 2023 года семья получила документы, подтверждающие, что их родственник числится в списке пленных для возможного обмена. Однако уже через неделю из Ростовской области поступил звонок с роковой вестью: боец погиб. К извещению приложили сопроводительное письмо с другой, чужой фамилией. "Вы нам кого хотите прислать? У нас фамилия совершенно другая. Это другой человек!" — возмутилась мать.
Год сомнений и противоречивых ответов
Женщина более года отказывается принять гроб для захоронения. Поиски правды о судьбе сына приводят лишь к противоречию: в начале 2024 года временный командир части заявил, что военнослужащий не значится погибшим или пропавшим. Но летом того же года в Краснотурьинск прибыл "груз 200" с именем ее сына. Ответственность пугает: "Жетона нет. А вдруг там чужой сын?! Если наш вернется из плена, как нам смотреть ему в глаза? Скажет: мама, ты даже не проверила – я жив!"
ДНК под сомнением: требование правды
Серовский военкомат хранит документ ростовских экспертов: ДНК-тест якобы подтвердил родство. Но женщина этой экспертизе не верит, требуя независимой проверки: "Я все понимаю. Если новый тест покажет, что он наш – мы заберем сына. Но наша уверенность должна быть абсолютной, стопроцентной!"
Источник: lenta.ru
