Путешествие по страницам русской классики сквозь аршины и пуды
В июле 1925 года Советский Союз вступил в Международную метрическую конвенцию, окончательно перешагнув из мира старорусских единиц измерения в современную эпоху килограммов, метров и литров. Но прежний мир аршин, вершков, саженей и пудов не исчез бесследно — он остался жить в языке великих произведений русской литературы. Там, среди страниц и строф, мы и сегодня встречаем загадочные и порой почти волшебные слова, вызывающие улыбку и удивление.
Если вы любите классику, приглашаем пройти занимательный тест и убедиться, как хорошо понимаете вымершие теперь, но такие родные нам меры длины, веса и объёма. Вспомните, как Федор Тютчев, Лев Толстой, Александр Куприн, Николай Гоголь, Максим Горький, Александр Пушкин, Александр Островский и Николай Некрасов щедро рассыпали эти единицы по своим книгам.
Литературные загадки аршинов, саженей и пудов
Первое наше задание связано с бессмертной строкой Федора Тютчева: «Умом Россию не понять, аршином общим не измерить…» Поэт призывал не оценивать Россию «по общему аршину», намекая, что эта страна не укладывается в стандартные мерки. Кстати, аршин — это порядка 71 сантиметр, а физиологически близок он к длине вытянутой руки человека от плеча до кончиков пальцев. Так Тютчев возвышенно провозглашал: у России свой путь, и меры здесь нужны особые!
Во втором вопросе вспомним бурное веселье и лихую удаль, о которых писал Лев Толстой в «Войне и мире». Ямщик Балага, стремительно проезжавший по Москве мимо восторженного Анатоля Курагина, развивал головокружительную для XIX века скорость — целых 18 вёрст в час! Переведём — это примерно 19 километров в час: по тем меркам была настоящая гонка, ведь обычно лошади ехали значительно медленнее. Старорусские меры помогали Толстому ярко показать дух эпохи и характер персонажей.
Герои, их скачки и рекорды: Куприн и Гоголь о силе
Роман Александра Куприна «Юнкера» полон студенческого азарта и юношеских рекордов. Один из героев во время испытания на трамплине уверяет, что осилит прыжок в «сажень без малого». Сажень — почти 2,13 метра! Представляете, какие были силой и ловкостью обладали курсанты того времени! Эти метры в тексте — не просто расстояния, а испытание мужества и жажды молодости.
Ввеликая сила и рост бывало являлись предметом особой гордости для героев классиков. В «Мертвых душах» Гоголь не случайно описывает плотника Пробку Степана, которого Собакевич пытается выдать за гиганта: «три аршина с вершком» — это почти 2 метра 17 сантиметров! Для того времени — высота поистине внушительная, и через такие детали Гоголь с юмором подчеркивает богатырскую природу русского люда.
Женский вес, глазомер и юмор великих писателей
Максим Горький в пьесе «На дне» буквально взвешивает человеческие характеры в пудах и золотниках — забавная сцена с торговкой Квашней и её фантастическим «весом» в 10 пудов (около 160 килограммов!) вызывает улыбку и подчёркивает склонность русского народа к гиперболизации, когда дело доходит до шутки и оценки.
Александр Пушкин и Александр Куприн используют в своих произведениях точные меры расстояния, чтобы еще ярче нарисовать опасные и интригующие ситуации. К примеру, простреленная шапка Сильвио на «вершок» (4,4 см) ото лба у Пушкина создает образ опасности, чудом минувшей головы. А Куприн описывает испуг с «двумя-тремя дюймами» между человеком и опасным зверем — размеры кажутся малостью, но тревога героев передается очень натурально!
Легкая ирония о высоком лбе и литрах русской души
Русский язык подарил нам немало устойчивых выражений, связанных с архаичными мерами. «Семь пядей во лбу» из пьесы Александра Островского означает поистине выдающийся ум — если посчитать, это почти 12,5 сантиметров! Такой лоб даёт мудрость и проницательность, а вместе с выражением — народную тепло-иронию по отношению к уму и знаниям.
А вот герой поэмы Николая Некрасова «Кому на Руси жить хорошо?» демонстрирует железное здоровье и широту души, запросто выпивая полуштоф — это 307 мл водки за один залп! Через эти бытовые, вроде бы смешные детали классики не только рисуют портрет своих современников, но и создают атмосферу особой дружбы, взаимовыручки, радости и щедрости.
Мир классиков и старинных мер — источник вдохновения
Знакомясь с удивительными мерами и персонажами русской литературы, мы не только лучше понимаем прошлое, но и по-новому открываем произведения любимых авторов. Русский язык по-прежнему богат метафорами, а старинные меры дают повод улыбнуться, вспомнить героические и забавные моменты, овеянные оптимизмом и светлой иронией. Читайте классику и познавайте мир через аршины, сажени и пуды вместе с гениями слова!
Источник: www.kommersant.ru
