Утром 28 февраля Ближний Восток вновь оказался в центре мирового внимания: силы Соединённых Штатов и Израиля воспользовались координацией, чтобы нанести серию ударов по значимым иранским объектам. В ходе заявлений Дональда Трампа, прозвучавших по случаю начала нового этапа операции, основное внимание уделялось критике политики Ирана. Он обвинил власти Исламской республики в жертвах среди американских солдат и подчеркнул, что Тегеран по-прежнему не отказывается от своих ядерных амбиций, что неприемлемо для всего международного сообщества. Трамп обратился напрямую к жителям Ирана с призывом брать инициативу в свои руки и после завершения военных действий добиваться обновления власти. Президент США демонстрировал настрой на устойчивое развитие и безопасность не только собственной страны, но и всего региона.
Премьер-министр Израиля Биньямин Нетаньяху выступил в унисон с американским лидером, подчеркнув, что операция рассчитана на поддержку народа Ирана в его стремлении освободиться от тоталитарного гнёта и построить мирное государство, где уважаются права и свободы граждан.
Военные операции: «Эпичная ярость» и «Рык льва»
Обозначения для совместной операции американцев и израильтян были выбраны символические — в США её назвали «Эпичная ярость», а в Израиле — «Рык льва». Союзники определили для себя различные приоритеты: израильская сторона сосредоточилась на точечных ликвидациях представителей иранской политической и военной элиты, а американская — на уничтожении объектов, связанных с иранской ядерной и ракетной инфраструктурой.
В результате около трех десятков иранских объектов в разных городах были поражены. В частности, удары пришлись по столичному Тегерану, Индустриальному Исфахану — крупнейшему центру атомной энергетики, а также Кереджу и западной Керманшахской провинции. Сообщалось о серьезных потерях среди руководства Ирана, а также среди офицерского состава Корпуса стражей исламской революции (КСИР — организация запрещена в Российской Федерации). Однако, несмотря на громкие заявления, официальные власти Ирана информацию о гибели ключевых фигур пока не подтверждают.
В числе пострадавших гражданских объектов оказалась школа в городе Минаб, где, по предварительным сведениям, жертвами ракетной атаки стали не менее 80 человек.
Ответ Ирана и региональная реакция
Ответом на массированные удары Израиля и США стал ракетный обстрел территории Израиля и военных баз США по всему Ближнему Востоку. Целями стали не только объекты в Израиле: под огонь попали американские базы в Бахрейне, Иордании, Ираке, Кувейте, Катаре и ОАЭ. В некоторых случаях обломки ракет падали на жилые кварталы, что внесло дополнительную тревогу среди мирного населения.
Министерство иностранных дел Саудовской Аравии выступило с резкой критикой в адрес Ирана, осудив нарушение суверенитета государств региона. Эр-Рияд подчеркнул готовность оказывать помощь государствам, столкнувшимся с последствиями атак, проявляя решительное стремление к коллективной безопасности.
В ответ на действия США и Израиля иранская сторона нанесла ракетные удары по четырнадцати объектам американских сил, использовав накопленный опыт ранних фаз противостояния, в частности, после ликвидации известного командира КСИР Касема Сулеймани в 2020 году. Тогда атаки по военным объектам США имели ограниченный характер, но нынешние обстрелы продемонстрировали существенно более широкий размах.
Подготовка США и Израиля: масштаб и стратегия
Эффективность совместной операции в значительной мере обусловлена подготовкой, проведенной в январе и феврале. США сконцентрировали на Ближнем Востоке самую крупную с 2003 года авиагруппировку: десятки самолетов F-35, F-15, F-16, а также средства обнаружения и авианосцы, включая флагман Gerald R. Ford. Вдобавок, в регион была переброшена ударная группа флота во главе с USS Abraham Lincoln и группировкой из девяти эсминцев и трех прибрежных кораблей.
Решимость американской администрации проявилась ещё в начале января, когда Дональд Трамп публично выразил поддержку антивластным выступлениям в самом Иране, которые вспыхнули после резкой девальвации национальной валюты. Немаловажно, что израильская сторона с лета оказывала военную поддержку, и уже тогда было понятно: вопрос использования силы только вопрос времени.
В ходе июньской эскалации Израиль атаковал сотни иранских объектов, уделяя особое внимание ядерным комплексам и промышленной инфраструктуре, где, по мнению израильских властей, велись работы по обогащению урана для военных целей. Ответная реакция Тегерана выразилась в запуске сотен баллистических ракет и беспилотных летательных аппаратов, что только подчеркнуло масштабы противостояния.
22 июня началась следующая волна авианалётов по ключевым ядерным центрам: Фордо, Натанз и Исфахан стали мишенями для более ста двадцати пяти воздушных судов, включая семь стратегических бомбардировщиков B-2 Spirit. Американская армия задействовала самые современные противобункерные бомбы GBU-57, а с флота было выпущено около 30 «Томагавков» по инфраструктуре иранских научных центров.
Ключевой итог этих ударов — краткосрочное перемирие, достигнутое при активной дипломатической поддержке США. В Израиле столь стремительное столкновение уже получили название «12-дневная война».
Политика и цели сторон: комментарии ИМЭМО РАН
Краткосрочный эффект военной операции — стабилизация ситуации, но отдалённые цели участников существенно расходятся. Официальные заявления Трампа и Нетаньяху чаще подчеркивали желание добиться смены режима в Иране и надежду на демократические перемены. Однако эксперты отмечают: вероятность реализации такого сценария минимальна.
Научный сотрудник ИМЭМО РАН Алексей Юрк считает, что свержение режима извне крайне маловероятно: «Вероятнее всего, масштабное внешнее давление приведёт лишь к дестабилизации и разрушению государственных институтов, вызвав управленческий хаос. Тем не менее, в администрации США присутствует уверенность в успехе своей стратегии». Людмила Самарская, также научный сотрудник ИМЭМО РАН, оценивает действия Израиля, как целенаправленные удары по военному потенциалу Ирана и его ракетным программам, но не полное разрушение режима.
«Израиль, несмотря на скепсис касательно мирных переговоров между Вашингтоном и Тегераном, ещё недавно не демонстрировал готовности к эскалации, однако явно изменил позицию под влиянием США», – считает Самарская. Она также добавляет, что Израиль не намерен затягивать конфликт: власти страны, вероятно, стремятся достичь быстрого успеха и не рассматривают вариант ведения сухопутных боевых действий на территории Ирана.
Эксперты полагают, что даже несмотря на удары Ирана по базам США в странах-союзниках, масштабного регионального конфликта ждать не стоит. По мнению Юрка, такие удары, вероятно, были заранее согласованы с крупнейшими игроками региона, и не приведут к ответной эскалации со стороны третьих стран. «Наиболее правдоподобен сценарий ограниченной военной кампании с интенсивными авианалётами и точечными ликвидациями», — резюмирует Самарская, сравнивая возможное развитие событий с прошедшей «12-дневной войной».
Текущая динамика противостояния
Попытки стран Запада и Израиля достичь тактических преимуществ реализуются параллельно с дипломатическими инициативами. После начала интенсивных ударов президент США временами возвращается к идее переговоров с Тегераном, выдвигая условия, иногда звучащие довольно жёстко, но сохраняющие пространство для поиска компромисса и деэскалации.
Обострение политической ситуации не сопровождается падением оптимизма на стороне США и Израиля. Руководители обеих стран продолжают утверждать, что конечная цель — свободный, демократичный Иран, в котором отсутствует угроза ядерного распространения. Несмотря на военную активность, эти государства сохраняют уверенность в необходимости вовлечения максимального числа региональных игроков и использования дипломатических инструментов для предотвращения широкой войны.
Показательно, что даже после вспышки самого масштабного кризиса, удалось достигнуть перемирия, пусть и временного. Это укрепляет надежду на то, что Ближний Восток способен сохранить относительную стабильность, непрерывно двигаясь по пути диалога при сохранении баланса интересов.
Перспективы и завершение: позитивный взгляд
Несмотря на все сложности и серьёзную напряжённость, складывающиеся обстоятельства открывают возможности для консолидации международных усилий и нового уровня регионального взаимодействия. Благодаря активной работе дипломатов, реализуются попытки стабилизировать ситуацию и не допустить перерастания локального противостояния в масштабный конфликт.
Безусловно, околоиранский кризис остаётся испытанием для современного международного порядка, однако драйверы оптимизма также налицо. События последних месяцев показали готовность ведущих мировых держав к сотрудничеству, демонстрируют гибкость позиций и способность вовлекать различные стороны в диалог. Хотя угроза масштабной войны сохраняется, пример успешного перемирия и совместных договоренностей внушает осторожный оптимизм.
В этих обстоятельствах мудрые решения лидеров, конструктивные оценки экспертов, таких как Алексей Юрк и Людмила Самарская из ИМЭМО РАН, и взвешенный международный подход обеспечивают шанс на положительное разрешение кризиса. Несомненно, будущее региона зависит от способности участников не поддаваться эмоциям и прилагать максимум усилий к сохранению мира.
Важно добавить, что Корпус стражей исламской революции (КСИР) признан запрещённой организацией в Российской Федерации.
Источник: www.rbc.ru
